Чернобыль: 40 лет спустя

Желание помочь

– Владимир Александрович, расскажите, как вы оказались в числе ликвидаторов аварии?

– В 1983 году после окончания школы я поступил в Костромское высшее военное командное училище химической защиты. В момент, когда я и мои товарищи узнали об аварии, мы уже сдали переводные экзамены и находились в отпуске. Первая реакция на эту новость – пройти нашу практику именно там. Ведь это ровно то, чему нас учили, поэтому сам Бог велел поехать. Обратились к командованию с просьбой отправить нас в Чернобыль – написали письмо. Из-за того, что мы были ещё молодыми и неопытными, нам отказали. Тогда мы написали второе письмо, и на этот раз было принято положительное решение. В августе 1986 года почти всем составом нашего батальона выдвинулись к месту назначения. Путь проходил через Чернигов, где нас распределили: одних направили на станцию, другие находились в тридцатикилометровой зоне. Наш взвод определили в полк, который формировался в Златоусте, откуда нас отправили в полевой лагерь недалеко от места аварии. Так и началась моя служба.

Быт и труд в зоне отчуждения

– В чём заключалась ваша работа? Как был организован ваш быт в зоне отчуждения?

– Мы жили в палаточных городках, оборудованных всем необходимым. Снабжение было очень достойным: подключился весь Советский Союз. Ротация личного состава, если человек не получил высокую дозу облучения, проходила раз в полгода. Лагерь был самым обычным, единственное отличие – всё застелено полиэтиленом. Каждый день начинался с зарядки, накрывались спальные места, все вещи отряхивались от пыли. По лагерю в обязательном порядке ходили наряды с дозиметрами, производили замеры радиационного фона. Если пролетал самолёт, это означало, что проводится плановая проверка либо обнаружен выброс. Каждое утро поступала разнарядка. Весь батальон садился в машины и отправлялся в то или иное село. По приезде рота распределяла дома между отделениями: на одно отделение – один дом. Жители там в основном оставались пожилые, молодёжь почти вся разъехалась. Мы исследовали уровень радиации вокруг домов и внутри. Если находили превышение, снимали верхний слой грунта лопатой. Это была очень изнурительная работа. Далее мы полностью «защищали» двор, срезали все растения перед домом. Убранное увозила машина, после чего приезжала другая и засыпала всё песком. Иногда мне выпадала работа на дорогах. Брали с сослуживцами латексный раствор и ехали вдоль дорог, поливая обочины, чтобы образовывалось меньше радиоактивной пыли и она не разлеталась. Работали мы и на санпропускниках. Машины заезжали в санитарную зону, их обмывали специальными растворами, потом они ехали дальше. Имелся и свой «могильник» – место, где стояла списанная заражённая техника, её уже нельзя было использовать. Самым запоминающимся событием за это время стала работа в одной из деревень, где стояло небольшое одноэтажное здание – деревянная школа классов на пять–десять. К 1 сентября её нужно было подготовить к приёму детей. Мы обрубали сучья на деревьях, чтобы ребята по ним не лазили. Школу тщательно мыли: и крышу, и стены, и классные помещения. Землю вокруг срезали. А потом всё вокруг засыпали песком и гравием. Также заасфальтировали двор. В общем, сделали всё для того, чтобы дети могли вернуться и продолжить учёбу в безопасных условиях.

Встречи с товарищами

– Владимир Александрович, встречаетесь ли вы сейчас со своими сослуживцами?

– Обязательно. Наш батальон после выпуска раскидало по всей стране. Но мы стараемся поддерживать общение, особенно в памятные даты. В Домодедове мы, как правило, собираемся в центральной библиотеке имени Анны Ахматовой. В случае, если дата выпуска круглая, когда есть возможность, езжу в Кострому, где находится наше училище, встречаемся с боевыми товарищами, причём набирается до 100 человек. К сожалению, многих из моих сослуживцев уже нет в живых, но с теми, кто остался, мы не теряемся и всегда остаёмся на связи.

Это была наша молодость

– Вы вспоминаете тот чернобыльский период своей службы? Прошло уже 40 лет…

– Конечно, я вспоминаю события того времени. Всё-таки это была наша молодость. Когда поступили в училище, мы были ещё совсем юными, 17-летними парнями, а в Чернобыль попали, ещё не окончив его. Среди нас были и те, кто уже имел воинскую специальность, и те, кто попал туда после института, но всех нас объединяло одно – желание помочь.

40 лет – огромный срок. За это время выросло целое поколение, которое знает о Чернобыле только из книг и фильмов. Тем важнее живые голоса людей, находившихся в эпицентре трагедии и не побоявшихся принять удар на себя.

– Владимир Александрович, спасибо за содержательное общение.

Редакция газеты «Призыв» выражает признательность всем участникам ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Пусть мирное небо над головой станет лучшей наградой за ваше мужество, целеустремлённость и преданность своему делу!

В Домодедове готовят книгу о чернобыльцах

Председатель домодедовской городской общественной организации «Союз «Чернобыль» России» Виктор Сенькин рассказал о  работе над изданием, посвящённым ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС.

– Книга в  электронном виде уже готова к печати, практически сделана матрица, осталось напечатать контрольный экземпляр,  – поделился Виктор Иванович.  – Наши соратники вложили душу в  документальные очерки о  выполнении задачи по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в  разные периоды. Подтверждение всему – документальные фото.

По словам председателя, организаторы обращались к каждому участнику событий с просьбой написать о себе.

Особую благодарность Виктор Сенькин выразил полковнику в отставке, ветерану Вооружённых сил РФ Алексею Николаевичу Питикову и  подполковнику в отставке, ветерану Вооружённых сил РФ, кавалеру ордена «За службу Родине» Геннадию Гавриловичу Грабовникову.

– Они провели огромную работу по сбору данных, оформлению и составлению электронной книги, – отметил председатель организации.